четверг, 29 сентября 2011 г.

Братство Бесправных и Безутешных

Часть 1. Непостижимый Бастард Галактики


Если начинать историю с конца, то всем станет ясно, что моя тёмная судьба - это результат безупречной работы глобального закона Полуправды, который управляет нашей Галактикой. Но всё по порядку.

Я был шустрым любознательным пацаном, который забил только на три аспекта бытия: дисциплину, режим дня и хорошие манеры. Однако, чтобы не портить свои педагогические показатели, воспитатели в отчётах не то чтоб искажали мою биографию, отнюдь, они просто не указывали в них всей правды.

Когда я пронюхал, в чём секрет моей безнаказанности, им и вовсе житья не стало от моего вольнодумства и своеволия. В первом же классе я предался самообразованию, дабы избежать мозговой комы на уроках для развивающихся кретинов. Педагоги сжали кулаки и что-то проклацали челюстями, но хорошие манеры не позволили им замочить малого дитятю.

- Будет и на нашей совести... - утешали они друг друга.

Никогда не ссорьтесь с педагогами - мстят падлы нещадно! Эти инженеры душ отлично знают, какую гайку недовернуть, чтобы завалить всю конструкцию. Короче, в выпускных документах оценки моих знаний отсутствовали. Словно я был беспросветным дебилом, которому не поможет даже радикальная лоботомия. А ведь знали недоучки, что уровень моих знаний намного превышает их собственный вместе взятый.

Нет, формально они никого не обманули, просто не зафиксировали всей правды. При таком раскладе вопрос о дальнейшем образовании и выборе профессии почил до того, как встать. Глядя на мою реакцию, подельщики душ удовлетворённо ухмыльнулись:

- Не дрейфь, недоумок.

В социологии я был подкован не хуже их и, конечно, знал, что из социальной ямы, в которую они столкнули меня своей полуправдой, уже не выбраться. Наверное, можно было что-то придумать, но впервые в жизни я впал в ступор и отпустил события на самотёк. Разумеется, никому, кроме меня, и в голову не пришло усомниться в компетенции этой педагогической шарашки.

- Нынче мы прыгнули выше головы и подготовили 99% воспитанников к новому уровню образовательной системы, - осклабилась директорша на выпускном шабаше и подмигнула мне глазом с намалёванными ресницами.

Вот так все мои ровесники-недоучки вскарабкались на новую социальную ступень, а меня определили на работу низшей категории и внедрили в обслуживающий персонал сверхсекретного научного архива при Академии Наследственности и Демографии. В святая святых главных тайн нашего общества.

В штат этой конторы можно было попасть двумя противоположными путями: либо доказать своё безусловное интеллектуальное превосходство, вменяемость и абсолютную благонадёжность, либо с характеристикой законченного кретина. Понятно, что меня привела в это интересное учреждение вторая тропинка. Большое человеческое спасибо моим тупым наставникам. Они и не догадывались, в какой огород запустили козла.

Нас, кретинов высшей пробы, принимали в сверхсекретный архив по нескольким причинам. Во-первых, чтобы увеличить штат для расчёта общего фонда заработной платы. Во-вторых, чтобы было на кого рявкнуть. Друг на друге эти отборные дятлы побаивались срываться, а с нас, кретинов, какой вред? В-третьих, хотя здание и обслуживалась в автоматическом режиме, но люди никогда не доверяют роботам абсолютно. Даже последний недоумок котируется в нашем обществе чуток выше, а потому в каждом здании есть свой штат техников, приглядывающих за роботами-домовыми.

На самом деле таким способом общество переложило ответственность за профподготовку человеческих отбросов на пуленепробиваемые плечи домороботов. И действительно, к пенсии большинство из нас кое в чём начинает разбираться. Некоторые даже усекают, в конце концов, в чём разница между влажностью и температурой. Ну, конечно, только самые способные.

Итак, на правах качественного отброса, я попал в центр всех секретов. Даже сотрудники высшей иерархии допускались к информации через труднопреодолимые фильтры секретчиков, а для меня, задокументированного дебила, не было преград. Меня не замечали, как не замечают урну под столом, пока не наткнутся на неё шаловливыми конечностями. Ну, я старался, чтоб на меня не наткнулись.

Сколько же секретов открылось передо мной! Я мог легко отомстить кое-кому, но, в порыве благодарности за предоставленные возможности, простил всё и всем. Не буду грузить вас той правдой, которую тщательно скрывают, чтобы вы ненароком не передохли от бессонницы. Даже я одно время ворочался по ночам от ужаса перед другой стороной Правды. Но всё изменилось, когда я добрался до тайны своего рождения.

Все мы уверены, что родились в инкубаторе. И это правда. Вернее, половина её. Почему мы никогда не спрашиваем, как мы в него попали? Потому что уверены, что вывелись методом деления некой пра-клетки, ну и прочая лабуда... Так вот, я обнаружил, что у всех нас есть мамы. Настоящие живые человеческие мамы на отдалённых планетах Галактики. Они вынашивают детёнышей половину срока, а потом нас, без их согласия, изымают из их чрева и отправляют в Инкубатор.

- Подонки патлатые! Барсуки козырные! - шипел доморобот Али, виртуоз лексики прасантехников, на плече которого я рыдал, как сирота при живой матери.

Но это не помешало мне запомнить координаты планеты, где моя мама убивалась по мне.

- Всем клюкало начищу! - шептал я в рабочее время психомантры Али, которых у него в запасе было несчитано. - Всех на парашу посажу!

Как только очередная экспедиция отправилась на периферию Галактики за новыми эмбрионами, я прикинулся домороботом и вместе с Али погрузился на корабль.

Полёт мало отличался от обычной рабочей рутины - все занимались расчётом своих командировочных и грёзами об отпуске на лучших галактических курортах. Под дремотное бухтение командира Али, смахивая капитанскую слюну с панели управления, изменил наш маршрут, направив корабль к планете моей мамы. Эту корректировку то ли не заметили, то ли сочли непринципиальной.

Мы подлетели к планете и легли на орбиту. О, сколь невыносимо прекрасна моя родина! Даже домороботы прилипли к экранам и застыли в экстазе, как пеньки на шоссе. Знаете, почему их не отдали на перезагрузку? Потому что экипаж от восторга и вовсе вырубился. Праздничный выпивон, до которого все в экипаже были падки, как доисторические сантехники, свалил их в глубокую отключку. Всех, кроме меня. Нам, кретинам и домороботам, позволительно делать коктейли, а не употреблять их. Вот мы с Али и перестарались чуток с рецептом....

- Где запаркуемся? - спросил я у Али, когда наш каботажный катер добрался до района маминого обитания.

- Подгребай на свалку, - распорядился доморобот. - Там контингент бацильный да малахольный.

Нас никто не встретил. Даже обидно было. Всё-таки я их однопланетник. Почти родня. Впрочем, если бы кто и явился на наш зелёный огонёк, меня бы всё равно не заметил. А это ещё хуже.

Для тех, кто никогда не покидал эту планету, объясняю: в соответствии с корпускулярно-волновой теорией при гиперпространственно-временном переходе в новых мирах оказывается только наша полевая структура, и мы невидимы для аборигенов. Для материализации приходится внедряться в какое-нибудь местное порождение, но это чревато. Были случаи, когда наших носителей сжигали живьём, топили, забивали камнями и даже упросами выцарапывали нас, гостей, из их тел.

По совету Али, я отправился к маме бестелесным духом.

- В таком виде ты с ходу прикупишь обстановку, - объяснил он, отсканировав местность. - За тем баркасом козырный причал. В нём твоя мама с каким-то бекасом мается. Но нелегалов туда не пускают, а мастырки мне лепить западло. Пройдёшь в хату как сквозняк.

Али остался приглядывать за катером, а я полетел к маме. Дом у неё и в самом деле был "козырный". Комнат в нём было - не пересчитать. А бекаса маминого все называли фараоном. Три дня я огорчался от его дурных манер, а на четвёртый с ним приключилась беда - в ушах появился непреодолимый шум. Словом, психомантры моего другана Али сыграли свою историческую роль.

Теперь, когда маму хотя бы по ночам все оставляли в покое, я мог явиться к ней и утешить её материнскую печаль. Но каково же было моё разочарование, когда после череды жутких недоразумений выяснилось, что она и не подозревает о моём существовании. В горькой печали я вернулся на катер и приник к пуленепробиваемому плечу мудрого Али.

- Всё ништяк! - заверил меня доморобот. - Женщины редко помнят, когда мы забираем у них эмбрион. Наши болеуничтожительные средства отлично уничтожают и память доноров.

Со второй попытки мама отнеслась ко мне мягче. Дело пошло на лад, когда я шепнул ей, что вино в её кубке отравленно и посоветовал напоить им предателя. А когда у неё пропал крупный самоцвет, и я поджёг на подлеце шапку, чтобы пометить вора, мама и вовсе отнеслась ко мне, как к родному, и согласилась выслушать без страха и спешки.

Она поверила мне. Не сразу, зато полностью. Мы уже хотели восстановить семью, но её дела стали резко плохеть. После смерти её законного мужа-фараона все норовили послать её вдогонку. Я помогал ей как мог и с отравителями, и с хулиганами, но угомонить всех было нереально. И тогда мудрый Али посоветовал построить стационарный пространственно-временой переход в виде пирамиды и замаскировать его под фамильный склеп. Так мы и сделали.

- Я не вынесу разлуки с моим любимым, - заявила мама своему народу. - Я последую за ним в царство Тьмы. Наша могила должна стать вечным символом великой любви.

Народ, во главе со всеми мамиными врагами, с радостью согласился на строительство усыпальницы. И строили нашу пирамиду всем миром много лет подряд. Эти годы были самыми счастливыми, но я не стану напрягать вас подробностями нашего безмятежного счастья.

Так или иначе, пирамидальный пространственно-временной портал был построен, и мама организовала себе пышные проводы:

- Я покидаю вас навеки, - с чистым сердцем пообещала она всем своим врагам. - Сейчас я войду в усыпальницу моего любимого супруга, а вы замуруете вход, чтобы никто не потревожил нас.

Подданные обещали выполнить её последнюю волю, и, едва мы проникли во внутренний лабиринт, вход был тщательно заделан. Ничто не помешало нам отправиться на мою вторую родину...

За незаконный пространственно-временной переход и несанкционированный ввоз эмигрантов меня арестовали и внедрили в пенитенциарную обитель. Но наши законники плохо знают мою мамочку. Уж поверьте, вы ещё услышите о ней. Она ещё наведёт здесь марафет!





Часть 2. Братство



Мама Непостижимого Бастарда, с её-то опытом дворцовых интриг, навела такого шороху, от которого у многих ещё долго что-то шуршало в голове. Полный состав постояльцев пенитенциарной обители, в которой перевоспитывали её сына, она на всю Галактику объявила гуманитарным фронтом и потребовала освободить всех пленных. «Братство бесправных и безутешных» - так с материнской осатанелостью она назвала несчастных узников.

Она быстро разрушила все преграды, сломила сопротивление самых решительных и отправилась со своим сыном, «основоположником великого гуманитарного движения», на лучший реабилитационный курорт в качестве его секретаря.

Остальным освобождённым вменялось оформить движение Братства согласно правилам, или продолжать своё перевоспитание в назначенном приговором месте.



Учредительное собрание «Братства бесправных и безутешных» проходило весело и с фантазиями. Руководство нервно искало подходящие выражения, чтобы утихомирить братишек, и наобум выбирало для Братства цели Галактического масштаба, а раздухарившаяся братва цинично опускала их предложения до уровня кухонных интриг.

И всё же Старший Брат, долго бродивший по тёмным закоулкам своего разума, отловил идею, неприятную во многих отношениях. Но, одобряя стратегическую задачу в целом, «безутешные» раздолбаи начали цепляться к мелким тактическим деталям:

- Брать в заложники Благодетеля - безнравственно, - возражало обленившееся Братство.

Да, годы в пенитенциарных обителях с общегалактической системой перевоспитания не прошли даром. Дух человеческий иной раз не выдерживает испытаний и сникает. Многие ныне культурные братишки отлично освоили там процедуры самозатюкивания, самозапугивания и даже жестокого самоустрашения.

- Это аморально, бесчестно, низко, неприлично, гнусно, подло, пошло... - поддерживали они своих подельников.

Старший Брат осмотрел Братство наркотическим взором и пригрозил:

- Скажите мне, что я не прав, и я скажу, кто вы!

Любопытных не нашлось, и он, не теряя времени, посвятил братву в подробности похищения. Когда выяснилось, что Благодетеля надо изолировать не для того, чтобы взвалить на себя заботу о его дальнейшем моральном разложении, а как раз наоборот, чтобы раздать всем желающим полный фарт, - дело пошло веселей.

- Не повредить бы охрану. Отметелят, - пошли на попятный пацифисты, противники любого насилия над собой.

- Расслабьтесь, - усмехнулся Старший Брат и тоже сделал шаг навстречу: - Стража без понтов на прикуп ляжет.

И действительно: Братство, не обременённое средствами существования, подкупило силовой контингент, охранявший Благодетеля, сущим пустяком - святой клятвой, что каждый примкнувший к борьбе за светлое будущее попадёт именно туда, а не наоборот.



Следующим утром Братство явилось на очередное заседание планетарного Совета в полном составе. Быстро освоившись, Старший Брат отобрал слово у выступающего члена Совета и сообщил, что отныне все находятся в полном распоряжении Братвы. Бесправной, безутешной и, если что, беспощадной.

Захват заложников прошёл спокойно и без досадных недоразумений. Но дальше дело застопорилось. Члены планетарного Совета никак не могли въехать, что от них хотят. Оказалось, что руководители планеты никогда не вникали в тайну своего рождения.

- Все мы инкубаторские, - настаивали эти невежды, погрязшие в беспросветной мгле бескультурья и ничего не слыхавшие о приключениях Непостижимого Бастарда Галактики.

- Тогда вникайте сначала, - сжалился над ними Старший Брат и кивнул Заядлому Выродку.

Байка Непостижимого Бастарда к тому времени обросла высосанными невесть из чьих пальцев подробностями, и Заядлый Выродок, не гнушаясь помощью безвестных соавторов, поведал, что у каждого на одной из отдалённых планет Галактики есть настоящая мама. Мама, которая не знает о своём сыне, потому что операция по изыманию ребёнка для Инкубатора начисто стирается из её памяти...

Этот факт позабавил членов Совета. Всех, кроме Благодетеля, на медальном лике которого отразилась вселенская печаль. Такое неуместное выражение на великой физиономии даже принципиальных скептиков заставило усомниться в своих сомнениях. Все притихли и погрузились в отчаяние от своего внезапно подтверждённого сиротства.

Старший Брат решил, что состряпанную Заядлым Выродком побасёнку можно положить в основу нового религиозного течения, возглавить которое он собирался в ближайшее время. Но, глядя на Благодетельную гримасу вселенской тоски, даже Старший не на шутку задумался.

- Мне что, придётся пристраивать братишек к родителям? - еле слышно пробурчал он. - На фиг! Братва, кидай мешки, паром отходит!

Но команда на отступление опоздала. Общая печаль уже сплотила заложников и похитителей. Высморкавшись друг другу в жилетки, они, обнявшись, поплелись к выходу, чтобы утешиться в ближайшей забегаловке или, на крайняк, в спецбуфете для членов планетарного Совета.

- Стойте! - крикнул Благодетель и, обращаясь к охране: - Перекрыть все выходы. Никого не впускать. Никого не выпускать.

- Да ладно, шеф, - отмахнулись сироты, - кто старое помянет...

Охранники задумались, но секретная кнопка на кресле Благодетеля сработала, как на испытаниях.

- Отец, ты бы пожалел убогих, - вступились за своих похитителей члены Совета.

Но Благодетель не внял мольбам соратников.

- Балбесы! - обратился он к присутствующим. - Если вы хотите когда-нибудь увидеть своих матерей - это ваш единственный шанс!

Мыслительный процесс отразился на лицах сирот странным кривлянием, словно от непривычных усилий.

- Не мути, - сдался Старший Брат, - Давай раскладку по полной.

Благодетель выдержал полагающуюся ему по статусу паузу и изложил по пунктам:

- Пусть Братство в обмен на членов Совета потребует информацию из архива Академии Наследственности и Демографии и корабли для побега к родным планетам. У нас ярко выражены четыре расы, значит, четырёх кораблей достаточно.

- Кто же нам даст четыре межпланетника, - засомневалась братва.

- Придётся вам положиться на нас, - обнадёжили Безутешных члены Совета. - Нам не впервой требовать для себя что-нибудь непомерное.

На том и порешили. Старший Брат точно выполнил все инструкции Благодетеля и его помощников, и планетарное правительство предоставило Братству в обмен на заложников всё, что они потребовали.

Благодетель не ошибся: все были родом с четырёх периферийных планет.

- Жаль, что по договору придётся выпустить заложников, - вздохнул Старший Брат, - они так и не увидят своих матерей.

- Окстись, - засмеялись члены Совета. - Кто же в наше время своё слово держит?

- Нда, - удивились на это братишки, - недаром мы боялись дикой воли. У вас тут полный беспредел. А мы за такие мелочи в обители парились...

Не теряя времени, все разделились на группы и ринулись по гиперпространственно-временным трассам к родным планетам.



Случайно или наоборот, но Благодетель и Старший брат оказались соотечественниками. Правда, мамы их жили в разное время. Разумеется, сначала отправились к маме Благодетеля. Он честно заслужил это своим непревзойдённым враньём. И потом, всем было интересно взглянуть на родительницу благодетельного афериста.

Как предсказывал Заядлый Выродок, пройдя через пространство-время, они предстали перед юной девушкой в бестелесном виде, она могла их только слышать. Девушка понравилась всем, но неприятно поразило то, что она считала себя девственницей. По требованию Благодетеля, никто не посмел открыть ей жестокую правду. Её жизнь и без того была суровой и беспощадной. Люди с соседнего острова захватили её край и вели себя с местным населением предельно хамски. Нравы кругом были дикие, народ тёмный...

Первое время на Благодетеля нельзя было смотреть без слёз. Он был разочарован и подавлен. Возможно, он полагал, что его мама - самая важная персона на планете. Но оказалась, что она простая девушка. Скромная во всех отношениях. Однако Благодетель нашёл способ впечатать память о своей маме в историю планеты на много веков вперёд.

Воспользовавшись её фанатичной верой в единого Создателя, команда представилась девушке Его помощниками и начала всячески помогать.

- Тебе суждено освободить свой край от захватчиков, - повторяли они, - Ты должна явиться к правителю и сообщить ему о своём предназначении.

Скромная девушка долго набиралась мужества, но братва не отставала. Наконец Жанна (так звали маму Благодетеля) сдалась и отправилась в соседний город объявить о своей миссии. Разумеется её высмеяли, и она вернулась домой.

- Не отступать, - цедил сквозь зубы Благодетель, и братва пуще прежнего зудела ей в уши.

Через год Жанна повторила попытку. На этот раз вся команда постаралась, чтобы смешливые идиоты отнеслись к маме Благодетеля с должным почтением. И, хотя это категорически запрещено всеми галактическими правилами, они для верности нашептали ей пару пророчеств и проследили, чтобы всё сбылось, как обещано.

Наконец, Жанну отправили к верховному правителю. Он устроил ей последнюю проверку и спрятался меж своих слуг. Благодетель подсказал маме, где найти этого массовика-затейника, и вопрос о недоверии к ней был снят окончательно.

В простых выражениях Жанна вновь объявила, что назначена Создателем в освободители родного края, и попросила выделить ей войско, чтобы освободить ближайший город. Надо ли говорить, что пока собирали отряд, она поражала правителя и его бездельников прежде всего своим безупречным знанием карточных игр. Ещё бы! В картах бывшие постояльцы пенитенциарной обители разбирались лучше предков с родной планеты.

Под руководством незримого сына-Благодетеля Жанна освободила свой край от пришельцев с соседнего острова, но подлые соотечественники сдали её без сдачи врагам. Ибо авторитет её был беспрецедентно огромным. Враги, конечно, взялись судить её за то, что она их победила и выгнала с родной земли, но, к их чести следует заметить, ей позволили защищаться.

Уж в чём другом, а в дискуссии нашему Благодетелю эти обвинители были не ровня. Кто-то из них потом рассказывал:

- Создавалось впечатление, что эта девушка воспитана была не в полях, а в школах, в тесном общении с науками.

Разумеется, Благодетель был образованным человеком. Тем не менее, Жанне под страхом смерти предложили отречься от "голосов". То есть от родного сына и его друзей. Конечно, юная особа отреклась.

Что тут было с Благодетелем! Дважды осиротев, он был безутешен. Не слушая ничьих советов, он приказал возвращаться на корабль и отправляться дальше по маршруту. К маме Старшего Брата. А ведь разумный был когда-то человек...



Мама Старшего Брата жила на четыре с лишним века позже. Первое, что сделал Благодетель, когда команда добралась до нового пункта, - выяснил, помнит ли кто о Жанне-освободительнице. Что он почувствовал, когда узнал, что его мама через два дня отреклась от своего отреченья и была за это заживо сожжена? Он устроил на этой дикой планете мировую войну! Впрочем, это уже другая история.

воскресенье, 25 сентября 2011 г.

Этот печальный рассказ участвует в конкурсе «1000 и 1 знак», проводимом на сайте Сетература при поддержке спонсоров
- Блог копирайтера Plansoft
- Макси блог Максима
- Блог Аськомана


Купил книгу о памяти. Оказывается, есть техника дыхания, которая помогает вспомнить прежние жизни. Освоил. Вспомнил. Было босоногое детство. Детство кончилось, босоногость осталась. Была первая любовь. Потом вторая, третья, потом перестал нумеровать. Женщины попадались хорошие. Любили. Жаль, не меня. Зачем я это вспомнил?



Автор рекомендует не останавливаться на прошлых травмах и углубляться дальше.



Нечаянно обнаружил у себя внутренний голос. Он постоянно ругается с автором, но тот не может ответить. Не знаю, кого слушать.



Пока внутренний голос спал, открыл книгу и приступил к занятиям. Вспомнил пред-предыдущую жизнь. Зачем? Долго и громко плакал. Разбудил внутренний голос. Позволил себя утешить. Голос был добр ко мне, но все равно спросил, почему я плакал. Я не плакал, я плакала. В той жизни я был женщиной. Невозможно представить этот ужас. Сколько в нашей женской доле насилия! Ненавижу мужиков! Никогда больше не рожусь девочкой.



Голос посоветовал подарить книгу. Книга - лучший подарок!